Холод [litres] - Элизабет Бир

Самаэль, даже оказавшийся в тяжелых обстоятельствах, без труда просунул руки между ногой животного и корнями дерева, а затем высвободил ее. Нога скользнула вверх; Самаэль встал, а мамонт попятился, раскачиваясь и стеная. Вытирая руки о штаны, ангел хмуро смотрел на животное до тех пор, пока оно не исчезло среди деревьев.

Тристен почувствовал, что Мэллори рядом, и, повернувшись, успел заметить его косой взгляд.

– Надеюсь, фиги он ест, – сказал Тристен.

Мэллори подмигнул, удивив его, а Тристен подмигнул в ответ. Лицо некроманта расцвело от улыбки. Тристен снова посмотрел на ангела и на миг задумался о том, каково живется Мэллори, в голове которого мертвых людей даже больше, чем у Капитана, – и всех их некромант поместил туда добровольно.

Покончив с размышлениями, Тристен двинулся вперед, положив руку на рукоять меча, чтобы он не раскачивался. Его наполнило ощущение похвалы и волнения; меч был счастлив. «Я сделал это не для тебя», – сказал Тристен мечу, но это, похоже, на настроение меча не повлияло.

– Вперед, – произнес Тристен и пошел, не глядя, последуют ли за ним остальные. Они пойдут за ним.

Фактически у Коннов был только один талант – подавать людям пример.

♦ ♦ ♦

Арианрод и ее ангел шагали бок о бок по теплому мелководью. Море этого рая было подсвечено снизу; вода отражала зыбкий свет на их одежду, на нижнюю поверхность их рук и подбородки. Свет застревал в складках пальто Азрафила, золотил кожу его черепа и его бледные пальцы. От неторопливых движений Азрафила поверхность воды покрывалась рябью; шагая, он учитывал каждую волну, и ни одна из них, похоже, не причиняла ему неудобств.

Арианрод любовалась его изяществом и одновременно пыталась не отставать. Но когда она спотыкалась, его рука всегда была рядом, чтобы ее поддержать; когда холодный ветер поднимал туман над благоухающей водой, на плечах Арианрод всегда оказывалось пальто ангела. Под поверхностью поблескивали покрытые узорами разноцветные рыбы. Арианрод подумала, что ей и Азрафилу было бы удобнее просто плыть – как этим рыбам. «Интересно, справилась бы я сейчас, когда за спиной антимеч?» – подумала она. Вероятно, он совсем бы ее не замедлил.

Рыбы были не только в воде: темные узловатые «конфетки» пролетали мимо панелей на потолке, их плавники и затейливые усики колыхались, пока рыбы скользили вдоль электромагнитных течений, проходящих в стенах рая. Корабельные кошки, симбиотические плекостомусы размером с человека очищали стены мира. Они дышали воздухом и парили в воздухе, используя свои собственные нейтрализаторы гравитации. Сюда они прилетали, чтобы спариться и произвести на свет потомство.

Это было прекрасно.

Арианрод окликнула ангела по имени.

– Подожди, – добавила она и положила руку на рукав его пальто.

Он сразу остановился, повернулся к ней и поддержал ее под локоть, когда она оступилась на очередной волне.

– Они нашли нас? – спросила Арианрод. – Или все еще ищут?

– Я вел нас по тем местам, почувствовать которые их ангел не может, – ответил Азрафил. – Он слабеет, а другие набирают силу, и территория, находящаяся под его контролем, сокращается. Пока мы остаемся за оспариваемыми границами, он может найти нас лишь с помощью экстраполяции и догадок.

О том, что ангелы весьма проницательны, а их догадки часто довольно точны, Азрафил умолчал.

– Мне бы хотелось понять, куда ты нас ведешь.

Арианрод могла бы действовать наперекор его воле. Она – и Конн, и инженер одновременно, и, если она отдаст ему приказ, он будет вынужден подчиниться. Но, кроме того, он – ангел, которому она служит. Арианрод доверяла ему, считая, что он мудрее ее.

– На переговоры с одной из тех, других сил, – нехотя ответил Азрафил. – Я могу рассказать больше, но знай – я обещал держать часть информации в секрете и, повинуясь твоему приказу, я нарушу клятву.

Она обдумала его слова. Неужели у ангелов есть чувство чести? Азрафил никогда ее не предавал. Будет ли честно с ее стороны повелеть, чтобы он предал кого-то другого? Она опустила голову, чтобы посмотреть на плещущуюся воду, и прикусила губу. Ангел нетерпеливо переступил с ноги на ногу.

– За нами погоня, – мягко сказал он. – Ты это знаешь. Как мы можем мешкать, любимая? Пойдем со мной, и тогда ты все увидишь своими глазами. Та сила сделает тебя Капитаном, а меня вернет на мое законное место – место твоего слуги и господина.

– Я мешкаю, потому что за нами погоня, – ответила она и накрыла ладонью его руку на своей руке, словно он ее провожал. – И я знаю, как еще больше задержать наших преследователей. Слушай, Азрафил. Есть один рай, и, если Тристен Конн просто туда зайдет, выйти ему будет нелегко.

♦ ♦ ♦

Девять часов Тристен шел во главе отряда, не сбавляя темп. Он и его спутники пересекли самые разные микросреды, находившиеся на разных этапах восстановления. Возможно, со стороны Тристена это была бессмысленная бравада, но вреда от нее тоже не было – ведь ангел был не только почти неуязвим, но и почти бесплотен. И ведь именно ему «Веселье» шептало советы – не вполне слова, но размытые ощущения правильности и неправильности.

Отряд прошел через домены и анкоры, через раи и коридоры – и через трюм, наполненный огромными спящими машинами. Они, словно бусины на нитках, свисали со стоек, которые протянулись на сотни метров от пола до потолка, заполняя всю ширину трюма – до той самой точки, где потолок, искривляясь, исчезал из виду. Машины были желтые и черные, зеленые и синие, некоторые в клетку. Блестящие, оснащенные ножами, ковшами и манипуляторами, они казались Тристену осадными орудиями. Но он не видел способа управлять ими в пространстве, разве что благодаря трению почвы под их гусеницами. В условиях микрогравитации от них не будет проку, в вакууме они бесполезны.

Так он и сказал:

– Они для войны на планете?

– Для терраформирования, – ответил Мэллори. – С их помощью ты меняешь облик планет. Их припасли Строители. Они предвидели, что однажды мы окажемся в месте назначения.

– И разорвем мир на куски, чтобы поселиться на планете, – добавил Самаэль.

Гэвин, накрытый гривой черных волос Мэллори, покачал головой.

– Зачем тебе планета? – спросил он.

Тристен выпятил губы и изогнулся, чтобы бросить взгляд через плечо на ангела и некроманта.

– Хороший вопрос. Самаэль, почему эти машины… дискретные? Почему не создать что-то вроде тебя или Гэвина? Инструмент с колонией, обладающий чертами характера, свободой воли. Что-то многофункциональное.

– Строители не могли предположить, что ваша сестра, принцесса Кинрик, создаст колонии, – ответил Самаэль. –